Символ Родины, символ России
Мы завершаем нашу небольшую трилогию о великих русских вальсах рассказом о Евгении Михайловиче Дрейзине и его «Березке».
Березка… Березонька… Как много заключено в этих словах для русского сердца! Образ зеленокосой, белоствольной красавицы русских лесов для многих из нас является символом отчего края, дома, в котором мы родились и росли. Поэты посвятили ей вдохновенные строки, художники запечатлели неповторимую ее красоту в живописных полотнах.
И все-таки, пожалуй, ярче всего воспета березка в музыке: в песнях, в романсах, даже в симфонии. И, конечно же, в старинном русском вальсе, который так и был назван когда-то: «Березка». Что мы с вами знаем об истории этого вальса, об авторе «Березки» и его судьбе? Да ровным счетом ничего, если не считать того, что в разных изданиях вальс этот приписывался разным авторам. Чаще же всего в публикациях «Березки», на этикетках пластинок фамилия автора, вообще, не указывалась. В 1961 году на экраны страны вышел музыкальный фильм «Девичья весна», поставленный с участием прославленного хореографического ансамбля «Березка». Старшее поколение читателей наверняка помнит этот замечательный фильм. И был в нем запоминающийся и яркий финал — хореографическая новелла на музыку одноименного вальса. Танец этот удивительно органично слился с музыкой, с теми ассоциациями, которые будит она в нашей душе. Ведь в песнях и стихах нашего народа с березкой очень часто сравнивают русскую девушку. О ней говорят: нежная, стройная, величавая, словно березка! Этот чудесный девичий образ во всей его прелести и красоте как раз и раскрылся в неповторимом хороводе ансамбля. Березки преобразились в прекрасных стройных девушек. Их изумрудные ветви ожили, как по волшебству, и закружились в танце, создавая атмосферу чарующей поэзии, весны, молодости.
Появление вальса «Березка» в этом музыкальном фильме имело неожиданное продолжение, связанное как раз с биографией этого вальса. Дело в том, что в титрах картины автором музыки к ней был назван композитор Александр Флярковский, но при этом никак не оговаривалось, кому же принадлежит музыка вальса «Березка», ставшего, по существу, кульминационным эпизодом в ее музыкальной партитуре. Свое недоумение по этому поводу высказала в письме к создателям фильма ленинградка Нина Ивановна Немонтова: «Вальс «Березка», который прозвучал в вашей картине, - сообщала она, - был сочинен еще до революции Евгением Михайловичем Дрейзиным. Он был женат на моей старшей сестре, и я хорошо помню, как играла этот вальс еще в типографских гранках, а потом рассылала по магазинам для продажи. По выходе его в свет, он нашумел, на него был большой спрос. Были даже случаи кражи нескольких тактов и публикации вальса другими авторами под тем же названием. Дрейзину пришлось даже судиться по поводу плагиата, и, насколько помню, процесс этот он выиграл. Дело было как раз перед самой революцией. А теперь на пластинках и в сборниках пишут «старинный вальс» и не указывают автора. Но ведь это - абсурд. Автор у вальса «Березка» есть, и его имя надо восстановить». Вот такое «сердитое» письмо. Зацепившись за эту ниточку, энтузиасты обратились в архивы, и там отыскали послужной список Дрейзина, восстановили по нему основные вехи дореволюционного периода его биографии. Откликнулись сын и дочь композитора. И вот что удалось выяснить с их помощью.
Родился Евгений Михайлович Дрейзин в 1878 году в Полтаве, в семье провинциальных актеров. В 1903 году, окончив 6 классов Московской императорской консерватории по классу скрипки, уехал на Дальний Восток и там поступил капельмейстером на крейсер «Аскольд» Тихоокеанской эскадры. Начало русско-японской войны Евгений Дрейзин встретил в 26-м Восточно-Сибирском полку, дислоцировавшемся в Порт-Артуре, и все время жестокой осады японцами этой крепости находился в рядах ее героических защитников. Из исторической хроники известно, что полковой оркестр, которым руководил Дрейзин, вместе с капельмейстером «участвовал в атаке при отбитии у противника господствующей высоты в ночь с 19 на 20 июля 1904 года». Музыканты прямо на поле боя играли русские военные марши и другую музыку, подымавшую настроение воинов, усиливавшие их боевой порыв, а затем - в составе санитарного отряда выносили с поля боя раненых и убитых. В тяжелые и трагические дни вольнонаемному капельмейстеру нередко приходилось вместо дирижерской палочки брать в руки боевое оружие, подменяя погибших офицеров в штабе и на наблюдательном пункте. За проявленное мужество и самоотверженность при отражении атак противника Евгений Дрейзин был награжден Георгиевским крестом с надписью «За храбрость». Это был незаурядный человек, преданный своему делу, удивительно скромный, честный, порядочный, с чутким сердцем, отзывчивым на чужую боль и беду. Известен такой случай: когда хоронили сестру милосердия, умершую от ран, полученных в сражении у стен Порт-Артура, Евгений Михайлович снял свой Георгиевский крест и приколол к ее платью. Или вот такой еще факт. После получения приказа о сдаче Порт-Артура японцам, русскому гарнизону - солдатам и офицерам предстояло отправиться в плен, в том числе - и музыкантской команде. Это не относилось к вольнонаемным, и потому Дрейзину было предоставлено право отправиться на родину, в Россию. Но он отказался и предпочел разделить участь своих боевых товарищей и подчиненных. В книге Степанова «Порт-Артур» есть эпизод, отразивший финал порт-артуровской драмы, в котором встречаются строки, имеющие, думается, прямое отношение к Евгению Дрейзину и его оркестру: «С утра 23 декабря рота за ротой, батальон за батальоном, полк за полком текли русские военные части по разбитым артурским мостовым. Среди них были тысячи раненых, выписанных и просто убежавших из госпиталей. Тяготы и лишения сблизили всех, и расставаться друг с другом не хотелось. Некоторые солдаты были так слабы, что товарищи вели их под руки. Офицеров почти не было видно, а у тех, которые шли в строю, был изможденный болезненный вид, многие сильно хромали и опирались на палки. Но вот на солнце блеснула медь оркестра, и раздались бодрящие звуки военной музыки. Это шел Восточно-Сибирский стрелковый полк. Несмотря на то, что в полку было очень много раненых, все же солдаты твердо держали ногу, сохраняя равнение в рядах, и двигались бодрым широким шагом. Впереди полка, по-старчески семеня ногами, шел Надеин, а за ним, прихрамывая, с перевязанной головой и рукой, следовал Стах Енжиевский, а по тротуару ковылял неизменный Капитоныч. Как только оркестр смолк, Енджиевский подал знак рукой, и тысячный солдатский хор грянул: «Как ныне сбирается вещий Олег…».
- Какая часть? - подлетел японский офицер к полку.
- 25-й Восточно-Сибирский генерала Кондратенко полк! - отчеканил Стах. - Надеюсь, вам имя этого генерала известно? Капитоныч заорал:
- Смирно! Слухать меня, как самого генерала Стеселева! Я в Севастополе воевал и знаю, что супротив русского солдата никто не может устоять! Купили японцы Артур у генерала. А русского солдата им вовек не победить! На Сигнальной горе опустился русский военный флаг и взвился японский. Грохот салюта потряс воздух. Амурская эпопея окончилась».
Именно тогда, в японском плену, тоскуя по родине, и сочинил Евгений Михайлович свой вальс «Березка», в котором попытался высказать и выразить сыновнее чувство любви к родимой земле, к неповторимой русской природе, веру в народ свой, в его неодолимую силу.
После возвращения из плена в 1906 году, Дрейзина вновь зачислили в родной полк, стоявший в семи верстах от Иркутска. Его боевые заслуги были отмечены серебряной медалью «В память обороны Порт-Артура», орденом Станислава 3-й степени с мечами и бантом. Примерно в это же время вышло и первое издание «Березки» - партитура для духового оркестра, отпечатанная в литографии штаба военного округа в Иркутске, а в 1912 году - второе - переложение вальса для фортепиано. Опубликовал его в Симферополе нотоиздатель Яков Богорад. Издание это быстро распространилось среди любителей музыки и завоевало широкую популярность. На его суперобложке были изображены озеро, луг, усыпанный полевыми цветами, и одинокая надломленная березка, склонившая ветви к самой воде.
Сочинил новую версию «Березки» предприимчивый нотоиздатель и автор модных салонных романсов некий Андржеевский. Он использовал в первой части вальса ту же самую тему романса Рубинштейна «Разбитое сердце», что и Дрейзин, а вторую и третью части построил на других темах-мелодиях. И он, и издатель этого опуса Бессель пошли на подлог, повторив на обложке нот тот же самый рисунок, который был на симферопольском издании «Березки» Дрейзина - надломленную березку, склонившую ветви к воде. Понимая, по-видимому, что поступает некрасиво и непорядочно, автор этой мистификации «спрятался» за псевдоним - «Б. Шиллер». Покупатели бросились приобретать в нотных магазинах это издание. А когда познакомились с нотами и поняли, что их одурачили, стали осаждать нотоиздателя письмами и претензиями. И тот, чтобы спасти, как говорится, честь фирмы, вынужден был пуститься на поиски Дрейзина. Отыскал он его в действующей армии, поскольку в то время уже разразилась первая мировая война, и автор «Березки» вместе со своей дивизией и оркестром был на русско-германском фронте. С Дрейзиным заключили договор, и в 1916 году выпустили ноты с его вальсом и пометкой: «Действующая армия». Это было четвертое издание «Березки», предпринятое в дореволюционные годы. К сожалению, оно оказалось последним, где упоминалось имя Дрейзина, потому что вплоть до середины 60-х годов прошлого столетия вальс публиковался либо без упоминания имени автора, либо им называли Шиллера. Нет-нет, да и в наши дни поступают подобным образом, путаясь, если можно так выразиться, между двух «Березок», приписывая Шиллеру-Андржеевскому вальс, который тот не сочинял. Ну, а как же сложилась дальнейшая судьба и биография автора «Березки» и самого вальса? После революции Евгений Михайлович поселился сначала в Керчи, а затем переехал в Калугу, где в 1918 году организовал первый в городе любительский духовой оркестр из рабочих-печатников местной типографии. Выступал с концертами как скрипач и дирижер, преподавал в музыкальном училище, а также руководил духовым оркестром командных курсов Калужского гарнизона.
По свидетельству участников этих оркестров, они исполняли не только «Березку», но и многие другие произведения, сочиненные их руководителем. Среди них - вальс-фантазию «Тайна Мазурских озер», написанную в память о трагическом для русской армии сражении времен первой мировой войны, в котором Дрейзин принимал участие. Были в репертуаре оркестров также вальсы «Сибирский», «На бивуаке», «Люблю тебя», написанные Дрейзиным и изданные еще в дореволюционные годы. При всем этом был он и замечательным педагогом.
« Как он учил? Вот в чем главное-то,- вспоминают его ученики,- он жить нас учил, природу любить, красоту в ней увидеть. Придет на занятие и, прежде чем репетицию начать, расскажет что-то интересное. Хлебушек по карточке получал. Денег ему не положено было - фондов на это не отпускали. Костюмчик на нем латаный был. Так мы однажды собрались вскладчину, и костюм ему подарили. В такую вот годину работать ему с нами пришлось».
И еще об одном хотелось бы упомянуть. Вальс «Березка», как, впрочем, и другие произведения Дрейзина, любил слушать в городском парке Калуги в исполнении духового оркестра под управлением автора его земляк, Константин Эдуардович Циолковский.
Средь сосен суровых, меж темных ракит.
В серебряном платье березка стоит.
Склонились деревья, цветы и кусты.
Пред гордым величьем ее красоты.
И нежна, и стройна, и всегда величава она.
Весела и светла, и земле родимой верна.
Чу! Шелестит листва густая.
Это она, березка родная,
Милой земле в ответ.
Посылает любовь и привет.
Только лишь встретишься с нею,
Сердце забьется сильнее.
Сердце! Ведь всегда с тобой
Образ березки родной.
Средь сосен суровых, меж темных ракит.
В серебряном платье березка стоит.
Склонились деревья, цветы и кусты.
Пред гордым величьем ее красоты.
И не зря наш народ о березоньке песни поет.
Целый мир обойдешь, но такой красоты не найдешь.
Целый век прошел со дня рождения этого вальса. Сменилось уже несколько поколений, отзвучало и успело забыться множество модных мелодий. Давно уже нет среди нас автора «Березки». Но все эти годы не увядает, живет и не старится необъяснимо дорогой и близкий всем нам, нежный и трогательный вальс, наполненный чарующими звуками легкой грусти, настраивающий души наши на что-то свое, заветное, сокровенное, но непременно светлое и чистое, как родниковая вода, как воспоминание о детстве, об отчем доме, о первой любви, о Родине, о России.
Предыдущие статьи:
Следующие статьи:
|
Комментарии
Коммент от
Авг 11, 2010Комментатор
КонстантинRSS лента комментариев этой записи